|
| Милости просим на наш литературный портал |
Пленники пещеры
> — Что ты имеешь в виду?
— Ну луки там всякие, дубинки, топоры, несколько мечей, а в основном — копья и ножи.
— И к каким войскам принадлежали эти «бойцы»?
— Трудно сказать, господин Морунген. Я не видел никаких опознавательных знаков.
— Волосатые, говоришь, оборванцы? — задумался майор.
— Да, а что?
— А то, что, очевидно, они и сперли наш ужин, — с горечью поведал Дитрих. — Причем, что досадно, деликатесный, а главное — редкий ужин, которого, могу побиться об заклад, тебе ни разу не доводилось пробовать.
— А что вы добыли? Нет, не говорите, на голодный желудок лучше не знать.
— Это точно. Иди возьми у Генриха орехи.
Подошел Треттау.
— Ну и страна, — пожаловался ему Морунген, — похлеще дикой Африки: с кем воюем, сами не разберем, — дамы в валенках, солдаты с копьями, в лесах динозавры. Осталось Сталина в галошах встретить.
Вальтер, наслышанный от Генриха о подвигах во время охоты и наслушавшийся пулеметной и пистолетной пальбы, на диво спокойно осведомился:
— Кстати, о дамах. А куда, господин майор, делась та русская? Разве вы ее отпустили?
— Да нет, не отпускал, — сонно пробормотал Дитрих. — Она сбежала по собственной инициативе. А может, ее дикари в плен взяли — роскошная фрау, если одеть ее по французской моде.
— Какой плен? Они же соотечественники!
— А черт их знает, этих русских. Их только СС понимает.
— Радиосвязи нет по прежнему, — грустно сказал Вальтер.
— Угу… Откуда же она появится, если мы тут одни?
Радист присел на корточки возле командира, уныло грызущего орех: ни дать ни взять — белочка на привале.
— Почему вы так думаете?
— Мы радикально оторвались от фронта, это и зайцу понятно. Вот слышишь?
— Что? Я ничего не слышу.
— Линию фронта за сто километров слышно, где бы ты ни находился: если не авиация, так артиллерия, если не артиллерия, так что нибудь другое, но грохочет зверски. Война безусловно предполагает сильный шум по ночам. — Он печально повертел головой и продолжил: — Должны быть видны осветительные и сигнальные ракеты, всполохи взрывов в ночном небе. А здесь даже бомбардировщики ни разу не появились. Я уже не говорю об остальной авиации. Дорога целехонькая. Ни воронок, ни осколков, ни стреляных гильз, следов машин и другой техники — ни че го. В активе — пара убитых «рыцарей» среди развалин харчевни. В общем, мы здорово вляпались. Главное, странно, что они нас не заметили и, кажется, вообще нами мало интересуются. Танк не иголка, к тому же мы постоянно шумим. Нас можно было засечь триста пятьдесят раз с любого наблюдательного поста, пока мы ехали по дороге и поднимали тучи пыли…
— Логично.
— Но и это не самое интересное. Положим, мы действительно находимся в тылу, не важно в каком. Тогда почему твоя радиостанция, помимо наших переговоров, не ловит разговоры местных? А? Как ты это объясн
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
