|
| Милости просим на наш литературный портал |
Пленники пещеры
енриха:
— Господин Мо…
Властная ладонь зажала ему рот. Носом, бровями и глазами майор недвусмысленно указал направление, в котором располагалось нечто неведомое и уже потому опасное.
— Это партизаны?
— Не знаю, но танк в той стороне.
— Действуем так: я спрошу пароль, если ответа не последует, бросай в ту сторону гранату. После взрыва может начаться стрельба, тогда бросай вторую, и по моей команде бежим к танку.
Набрав полные легкие воздуха, Морунген рявкнул:
— Пароль!
Никакого ответа. Генрих размахнулся и швырнул гранату. После оглушительного взрыва лес затих. В зарослях воцарилась тишина.
— И чего мы добились?
— Теперь что делать, господин майор? — поинтересовался Генрих.
— Тихо, ни единого звука. На партизан это не похоже. Обычно в ответ они сразу стреляют или ругаются матом, а чаще все сразу. Разве что могли сбежать, но ни криков, ни топота, ни треска. Загадочное явление. Хочешь не хочешь, а придется посмотреть, во что мы бросали гранатой.
Диц непочтительно вцепился в командирскую штанину:
— Темно, господин майор. Что мы там увидим? Лучше к нашим идти, пока живы.
— Отставить пререкания! Я вперед, ты прикрываешь, все ясно? Выполнять!
— Есть выполнять.
Опасности все не было, а Генрих был так грустен, что сердце доброе майора дрогнуло.
— Пойми, Генрих, я спать спокойно не смогу, пока не узнаю, что шуршит в лесу, в двухстах метрах около моего лагеря.
Метров тридцать они преодолели образцово по пластунски. И в конце пути достигли воронки, с края которой свешивалось что то длинное, скользкое, толстое и без признаков жизни. Стемнело уже настолько, что для опознания длинного и скользкого потребовалось включить фонарик. В его желтоватом свете глазам ошарашенных немцев представилась во всей красе гигантская змея, шкура которой была расписана самым замысловатым образом.
— Молодчина Генрих, метко бросаешь! Мы с тобой оглушили огромный, вкусный кусок мяса! Представляешь, с каким трофеем мы вернемся к ребятам.
Он попытался приподнять над землей мощную треугольную голову.
— Сколько же это здесь килограммов? Вот и ужин. По возвращении закатим пир!
— Как можно есть такую гадость? — скривился Диц. — Мы же не французы.
— Генрих, дружище, при чем здесь французы? — не смутился майор. — Ты когда нибудь ел курятину?
— Курятину, уточняю. Курятину, а не змеятину.
— Перед тобой, Генрих, лежит типичный представитель куриного племени.
Генрих понял, что он перестает что либо понимать.
— А ведь это все таки змея. Возможно, ядовитая.
— Правильно, но я не читаю тебе курс биологии, а говорю о вкусовом родстве, понимаешь?
— Нет, не понимаю. Точнее, догадываюсь, но заявляю, что есть эту мерзость не стану. — Тут перед глазами Дица отчетливо нарисовалось змеиное филе на палочке, жареное, шипящее
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
