|
| Милости просим на наш литературный портал |
Пленники пещеры
не собирался:
— К дьяволу приличия! Я теперь в любую мирную избушку соглашусь войти только не вылезая из танка и не снимая гусениц.
— Тс с с… — перебил его Морунген. — Тихо. Смотри, вон там, видишь? Кажется, это кабанчик в земле роется.
— А вон там — еще один.
— Какой пухленький! Цып цып цып…
— Тише, не спугните.
— И вон еще, и справа. Да здесь их целое стадо! Дай мне на минутку твой пулемет.
— Кто то говорил, что на охоте это неприлично.
На минуту фон Морунгену показалось, что железная германская дисциплина, не выдержав тягот испытаний, ослабла и начинает падать. В иное время он бы пресек это в зародыше, но теперь упитанный кабанчик был несравнимо важнее.
— Генрих, — прорычал он грозным шепотом. — Не до шуток сейчас, давай сюда свою пушку. — И, уже щурясь в прицел, добавил: — Мы с тобой на военной охоте. Надеюсь, эти несчастные свиньи нас простят.
Мирную тишину, нарушаемую только идиллическим похрюкиванием питающихся кабанчиков, разорвал тяжелый рокот длинной пулеметной очереди. С душераздирающим визгом кабанчики заметались по поляне, а затем стремительно вскарабкались вверх по стволам деревьев и исчезли в пышных кронах.
— Мы это видели? — уточнил Дитрих сипло.
— Что?
— Ну, это… И и и и и и, и — и и и, а потом — по деревьям.
— Я — видел.
— И как?
— Ну и кабанчики у них.
— Шустрые, — с трудом выдавил из себя майор. — Но это, наверное, были не кабанчики. Хотелось бы надеяться.
— Да, я того же мнения, господин Морунген, — облегченно вздохнул Генрих. — И то сказать, — где это видано, чтобы приличные свиньи по деревьям скакали? Они вообще могут быть несъедобные.
— И вредоносные. Ладно, держи пулемет. Пойдем посмотрим, поищем что нибудь еще.
— Может, не стоит? — уточнил осторожный Генрих.
Майор сунул указующий перст в надраенную пуговицу подчиненного:
— Надо, Генрих, надо. Не возвращаться же нам с пустыми руками. Хоть каких нибудь плодов соберем, сейчас как раз… — он беспомощно огляделся и нервно промокнул лоб белоснежным платком, — июль.
Диц поднял правую бровь.
— Наверное, июль, — уточнил майор.
Диц хмыкнул.
— Не позднее августа, я думаю.
Диц пожал плечами.
— Вероятно, где то между июнем и сентябрем. — Морунген спрятал платок и продолжил уже увереннее: — Да чихать на сезоны! Должно же в этом лесу расти что нибудь съедобное.
Генрих демонстративно окинул взглядом верхушки деревьев, в которых все еще копошилось и похрюкивало невидимое стадо:
— Должно, должно. Один плод я могу назвать наверняка.
— А кстати, — оживился майор, — помнишь, метров сто назад мы прошли мимо дерева с крупными красными плодами?
— Невысокое, по правую руку от тропинки? Нет, не помню, — твердо отвечал Диц, — и вам не советовал бы.
— Ты взял что нибудь сумча
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
