|
| Милости просим на наш литературный портал |
Пленники пещеры
германской науки его не слышит, Вальтер позволил себе заметить:
— Нечто странное происходит с Дитрихом. Во первых, он таки отправился в разведку, если мне не изменяет зрение. Во вторых, что значит — ПРИЗНАКИ врага? И как в них можно стрелять?
Они бесшумно двигались по направлению к мосту. В нескольких десятках метров от цели Морунген остановился и снова вооружился биноклем:
— Сейчас посмотрим, что это за мост.
Он всматривался так пристально, что глаза заслезились, но ничего подозрительного так и не углядел — ни шевеления, ни тени, ни силуэта. Складывалось впечатление, что все вокруг вымерло и только беспечные птицы весело чирикали, порхая с ветки на ветку высоко над головой. Птицы, кстати, также говорили в пользу отсутствия противника. Тишина в лесу царила вовсе не мертвая, а как раз такая, какая и должна быть в лесу, — с гудением насекомых, щебетанием озабоченных проблемами питания пернатых, шелестом листвы и другими милыми сердцу звуками. Все вместе это значило безопасность и покой.
— И без охраны совсем, — пожал плечами Морунген, продолжая вглядываться.
— А вы правду сказали насчет удара сквозь стену в тыл противника? — несколько невпопад поинтересовался Генрих громким шепотом.
— Конечно правду, — отозвался Дитрих. — А то как, по твоему, получилось, что мы пошли в атаку на пункт Велохатки, находящийся на передовой, а оказались в тылу противника, причем так глубоко, что и радиосвязь пропала? Вот и выходит, что это мы нанесли удар такой силы, что как бы пронзили насквозь расположение русских вместе с их знаменитой зимой, и выпали где то сзади… наверное…
По мере того как Морунген прислушивался к собственным словам, лицо у него делалось все удивленнее и удивленнее.
— Не знаю, — вздохнул Генрих, — у меня уже вопросов больше, чем ответов.
— Вот то то же! Мы тут одни, и смотреть надо в оба, чтобы не попасть в переделку. До сих пор нам везло, но ведь может и перестать так сильно везти.
Генрих, похоже, собирался высказаться насчет сильного везения, но передумал и обратил внимание своего командира на мост:
— Мост какой то необычный — вы не находите, герр майор? Мы ведь в России, а он выглядит будто мост над Сеной. Или над Рейном. А может, в Венеции… Откуда у русских такие странные архитектурные пристрастия? Я уже не говорю о том, кому это в лесной глуши понадобилась подобная роскошь. И с какой целью его возвели таким основательным и широким? Значит ли это, что мы обнаружили стратегическую дорогу, по которой движется военная техника? Тогда зачем все эти финтифлюшки и резьба по камню? Ничего не понимаю.
Морунген разделял изумление своего коллеги. Он много повидал на своем веку, но какие бы чудеса ни представали его взгляду — все они укладывались в рамки обычной логики. Если исключить грандиозные руины, которые остались от ныне несуществующих цивилизаций, а сравнивать с современными строениями, то критериев было обычно два — кр
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
