|
| Милости просим на наш литературный портал |
Пленники пещеры
способность рассуждать хладнокровно и здраво. Темы эти были ему категорически неприятны, а заявить об этом вслух смело и нелицеприятно не было никакой возможности, особенно же теперь, когда дела и так обстояли из рук вон плохо. За утерю контроля над ситуацией, за то, что на ровном месте потеряли Белохатки и заблудились в трех соснах (пусть и не в трех, но все равно!), за самоуправство, проявленное с жестокого похмелья, и ввязывание в страшную авантюру с атакой высоты 6 по головке его явно не погладят. А если ко всем этим несчастьям ему припишут еще и несогласие с политикой партии и злопыхательство в адрес фюрера — тогда будет покончено не только с блестящей карьерой, но и с самим бароном фон Морунгеном. И он жестко пресек разговор:
— Генрих! Что за бред? Пора бы тебе выучить, что мавзолей — это усыпальница, а не долговременная огневая точка.
Генрих ничего не ответил драгоценному командиру, но по сердитому горловому бульканью, раздававшемуся в наушниках, стало ясно, что он не на шутку обиделся.
— А я слышал, господин Морунген, — поспешил разрядить обстановку Ганс, — что красные с тех пор, как наша авиация начала бомбить Москву, спрятали ленинский мавзолей в Сибири.
— Да, я тоже что то такое слышал. Уверяю тебя, это очередная коммунистическая пропаганда — они на это мастера. Думают, мы откажемся от взятия Москвы и попрем в Сибирь за их святыней.
— Сибирь, — мечтательно протянул начитанный Вальтер, — Сибирь… сказочный таежный край. Там весь Советский Союз спрячется — не отыщешь. Во всех справочниках и энциклопедиях говорится, что это лучшие русские земли: золото, камни, нефть, газ. Я слышал даже, что в Сибири самородки просто руками собирать можно.
— Насчет золота не скажу — не знаю, а леса там жутко дремучие; вот уж где Ивану Сусанину позабавиться с нашим братом, так это в Сибири. — Голос майора посерьезнел. — Вранье, Вальтер, и оба мы это прекрасно понимаем. Такие басни для немецких солдат Геббельс сочиняет — нашел свое призвание и как ученый, и как литератор. Знаешь, как в японском рукопашном бою воинов учат бить не в рядом стоящего противника, а как бы сквозь него, в тыл. От этого удар получается такой силы, что способен проломить кирпичную стенку. Ну, небольшую, конечно.
— Вот это да, — восхитился Клаус, — неужели кирпичную стену?!
— Надо будет попробовать, — задумчиво прогудел Генрих.
— Попробуешь, — пообещал Морунген. — Сейчас пойдем мост проверять, вот заодно и попробуешь. Бери пулемет — и за мной. Будешь меня прикрывать. В мое отсутствие всем сидеть тихо, наготове, но никому не высовываться. Если заметите признаки врага, можно в них стрелять. Но не так сильно, чтобы от нас с Генрихом потом одни пуговицы остались.
Произнеся эту краткую, но прочувствованную речь, майор спрыгнул с танка на землю, выпрямился и, держа в руке пистолет, нырнул в прибрежные кусты. За ним последовал Генрих с пулеметом.
Убедившись, что гордость нации и краса
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
