|
| Милости просим на наш литературный портал |
Первый день раскопок
светлые головы держу на службе. Ну ты это… давай. Действуй.
Сереион поклонился, повернулся на каблуках и зашагал к дверям, отдуваясь.
Пронесло.
— Да, — громыхнул король ему вслед, — что до этого твоего рыцаря, который грудью прикрывал нас от тети, то ты ему дай за храбрость чего нибудь, ну там орден или деньгами. А потом это чего нибудь отбери как взыскание за то, что навлек на нас дополнительные неприятности.
Выскользнув черным ходом, Сереион быстро сбежал по винтовой лестнице вниз, пересек широким шагом замковый двор и наконец распахнул дверь, ведущую в покои королевского мага Мулкебы Великолепного.
Вообще то, по ранжиру магу полагалось занимать одну из высоченных гордых башен, сложенных из звонкого желтого камня, и таковая башня была за ним закреплена. Собственно, комната, в которую вошел Сереион, и находилась на первом этаже этого прекрасного сооружения. Однако Мулкеба последние восемьдесят сто лет страдал жутким ревматизмом и кряхтел и охал даже тогда, когда поднимался по широкой парадной лестнице во второй этаж — что уж говорить о бесконечных перемещениях внутри башни? Два поколения дворцовых управителей были непоколебимы, но нынешний — слышавший о Мулкебином ревматизме лет этак с двух, когда еще только пешком под стол ходил, — махнул на порядок и этикет рукой, приказав в верхних этажах башни хранить дубовые кадки с соленьями, пусатьей и квашеной симаракчей, а нижние два отдать магу с его барахлом Кроме того, мудро рассудил управитель, слуги перестанут таскать закуску из королевских запасов. Мага то небось все боятся, и выходит, что лучшего сторожа для солений нет и быть не может.
Мулкеба — сутулый, лохматый, сухощавый мужчина и очень даже ничего, особенно если нарядить его по моде, — выглядел лет на пятьдесят, максимум пятьдесят пять. И никто бы не догадался, что недавно он отпраздновал свое двухсоттридцатилетие — возраст вполне достойный и по своему прекрасный, но принесший с собой, кроме обострения ревматизма, еще и склероз. К тому же Мулкеба, как и все старики, постоянно был чем то недоволен и ворчал себе под нос.
Сереиона он встретил не слишком приветливо, зная, что в его случае командир гвардейцев может быть только вестником беды — и никак иначе.
— С чем пожаловал? — спросил маг, кутаясь в свою лиловую в золотых звездах мантию. Вчера прошел дождь, и теперь в башне было сыро.
— Тебя король требует, — лаконично отвечал Сереион. — Государственные дела.
— Это ты надоумил, — проворчал маг. — Оно, конечно, когда кому то тридцать с небольшим, то он думает, что всем остальным так же легко гонять туда и обратно по этим проклятым булыжникам и неподъемным лестницам. Когда кому то лень думать, то он рад запрячь других вместо себя, а сам стремится улизнуть на войну Оно понятно…
— Так тебе известно про войну? — спросил Сереион с любопытством.
Он так и не смог выяснить для себя раз и навсегда, блефует ли маг, говоря о св
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
