|
| Милости просим на наш литературный портал |
Первый день раскопок
вершенно исключало возможность на нее обидеться. Обидеться ведь можно только на равного. Однако, невзирая на необычность ситуации, в которую они попали, и на совершенную неопределенность будущего, Дитрих страшно обиделся на русскую фрау за ее пренебрежительный тон и плохо скрытую неприязнь. Разумом он понимал, что к завоевателям никто пылкой любви не питает, и все же… Он бы с удовольствием не разговаривал с русской, чтобы своей неприступностью и холодностью дать ей понять, как он обижен, но обстановка обязывала его поступать совершенно противоположным образом. Поселянку следовало допросить поподробнее, чтобы наконец установить, где они и что с ними могло стрястись. Для начала он решил продемонстрировать свою проницательность и, указав пальцем сперва на ватник, а потом на валенки, спросил:
— Почьему так хлюпо выхлядеть? Что естъ это? А это? — И потянул за платок.
— Ну, ты, — огрызнулась поселянка, — сам то не больно умно выглядишь. А ручонки свои убери, я этого не люблю. Оккупант поганый. Будешь приставать, заеду по сусалам, не посмотрю, что ты немец в фуражке!
— Что значит «не болно умно выхляшу»? — съязвил Дитрих. — Ты не лубьить доплесный немеский зольдат?
— Доблестный немецкий зольдат я любить, а лапы свои держи при себе, не то будешь сам искать, где есть курка, млеко, яйко! Понял?! — сообщила неприступная фрау.
— Корошо! Корошо! Дитрих все понимайт! Матка никокта ест не фольноваца! Немеский зольдат руский киндер унд руский матка нихт обижайт.
— То то же! «Немеский зольдат»… Меня разлютуешь — не миновать тебе тогда зольдатской могилки, — сказала она, поправляя поочередно платок и волосы. Затем победоносно глянула на немца и командирским голосом приказала: — Так! Поедем сначала в лес, к реке! Давай гони свой панцер вон туда! А то я уже на этом солнце вся испарилась. — И она указала рукой куда то вперед.
Осмотрев местность, Морунген обнаружил в указанном направлении маячившие на горизонте сиренево голубые холмы. Он яростно почесал шею под ларингофоном и скомандовал:
— Клаус! Разворачивайся! Едем! Ориентир — холмы на северо западе!
Не бывает народов исключительно глупых, исключительно трусливых или поголовно смелых и отчаянных. Любой народ состоит из множества отдельных людей, каждый из которых имеет свой собственный характер и умственные способности. Преобладающее большинство, собственно, и определяет уровень цивилизованности целого народа. В этом смысле бруссам до какой то степени даже повезло.
Нет, талантливых ученых среди них нет и никогда не было, умных и прозорливых правителей, способных объединить под своей рукой разобщенные племена, тоже пока не находилось, хотя появления такого вождя с ужасом ожидал весь цивилизованный мир. Бруссы славились своей глупостью, отсутствием воображения и диким упрямством, сравнимым разве что с упрямством быка тяжеловеса на его родном пастбище.
Подобный набор качеств мог бы привести к краху
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
