|
| Милости просим на наш литературный портал |
Первый день раскопок
ати, тебе уже известно о вторжении?
— Конечно, ваше величество. Сегодня утром я подал официальный доклад светлейшему министру Мароне. Мои лазутчики сообщают о том, что варвары бруссы в больших количествах двигаются по направлению к нашим границам с явным и злостным намерением пересечь их…
— Сереион, — нечеловечески мягким голосом сказал Оттобальт, — засунь своих варваров знаешь куда? В задницу…
— Ваше величество!
— Мое! Именно что мое величество… Отвечай как на духу: тебе известно, что моя драгоценная родственница в больших количествах движется по направлению к столице с явным намерением вторгнуться во дворец и снова осесть тут один Душара знает насколько?!
— Да, мой король, — заметно погрустнел Сереион. — Эта скорбная весть уже распространилась по всему дворцу.
— И что ты предлагаешь своему королю — удавиться?!
— Я этого не говорил…
— Сереион, у меня такое впечатление, что от меня что то скрывают.
— Не то чтобы скрывают, ваше величество…
— Друг мой, мой верный воин, мой храбрый полководец, — торжественно молвил Оттобальт, — скажи мне все до конца. Эта трусливая крыса, мой министр, побоялся сообщить мне самое страшное — да? Поведай же мне без утайки, что еще случилось в нашем славном Уппертале?
Сереион поднял на короля страдальческие глаза. Если Оттобальт принимался вещать таким торжественным голосом, словно пел сагу, предварительно приняв на грудь кружку другую (или там пятую) крепкого эля, хитрить и изворачиваться не следовало. Король головы рубил редко, в основном сгоряча и не подумав, и чаще всего жалел о содеянном спустя день или два. Но сама тенденция рубить головы сохранялась.
Как всякий доморощенный философ, имеющий богатый практический опыт, Сереион знал, когда пора остановиться, задуматься о тщете всего сущего и о том, что завещание так и не дописано. Лицо короля изобразило всю гамму человеческих переживаний — от нетерпеливого и тревожного интереса до откровенного негодования. И командир гвардии решился.
— Ваше величество! Приближение кортежа королевы тети обнаружил ваш верный слуга — храбрый рыцарь Веттен, стоящий во главе полусотни копейщиков. Движимый исключительно преданностью своему королю, Веттен решил, что он сможет отговорить ее величество вдовствующую королеву тетю от поездки в Дарт, если сообщит ей о грозящей Упперталю войне с бруссами…
— Умница! — расцвел Оттобальт. — Подать его сюда немедленно! Мы его будем награждать! — Но тут король осекся, заметив выражение лица Сереиона. — Или не будем?
— Не знаю, ваше величество, — пожал плечами Сереион. — Дальше же было вот что, видимо, рыцарь Веттен несколько перестарался, расписывая грядущие катастрофы, так что ее величество тетя со всей решимостью и силой духа, свойственной Хеннертам, объявила, что теперь то уж точно прибудет в Дарт с целью лично руководить обороной столицы и лично наблюдать за действиями военачальников вашего величест
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
