|
| Милости просим на наш литературный портал |
Первый день раскопок
есят первое».
В книге заклинаний искомое состояло в разделе третьем, озаглавленном «На магию надейся, а сам не плошай». Разыскав первое, Мулкеба с огорчением отметил про себя, что оно звучит слишком расплывчато и обобщенно, а вот за последствия никто не ручается. От поисков голова уже шла кругом, и он, скрипя зубами, принялся листать дальше, ища триста пятьдесят первое.
— «Предварительное заклинание триста пятьдесят один. Данным заклинанием вы себя можете обезопасить от негативного воздействия моделируемого явления путем ограничения его негативного действия через углубление пространственной реакции и расширения вашего противодействия, а также натурализации персональной причастности к вcемасштабной ликвидации отрицательного и нагнетания положительного на территории замкнутого района ваших действий». Странный комментарий, но интуитивно чувствую, что это подходит гораздо больше.
Мулкеба отложил книгу в сторону, поправил на ноющей пояснице шерстяной платок и направил свои стопы в угол, где хранились самые драгоценные и могущественные из его амулетов и волшебных вещей, доставшиеся магу по наследству, либо завоеванные уппертальскими владыками за многие века походов и сражений, либо купленные за бешеные деньги у соседних монархов, когда те испытывали острую нужду в золоте/
На сей раз Мулкебу привлекло сооружение, представлявшее собой довольно большой круг, вырезанный из драгоценной кости и инкрустированный бирюзой и кораллами. На круге возвышалась тумбочка из белого ореха, а на ней стоял запыленный армейский полевой телефон. Этой вещью маг пользовался не слишком часто. Диковинная вещь помогала прозревать судьбу, но, как и любой другой его коллега, Мулкеба хорошо знал, как дорого приходится платить за каждое очередное обращение к помощи этого таинственного вместилища чуждых сил.
Магическая вещь эта получила широкую известность еще в Дряпихойскую эру и с тех пор переходила из рук в руки то во время кровопролитных войн, то за баснословные суммы. В последний раз какой то из Хеннертов выменял ее у князя Ландсхута на Тряпчузрик Мазуйский (хреновину, назначение которой никому не было известно, но выглядевшую просто первоклассно).
— Дело ответственное, — бормотал чародей, адресуясь к потолку. — В любом случае будет не лишним, перед тем как начну колдовать, воспользоваться провидческой силой говорящей шкатулки.
Он почтительно снял трубку, приник к ней ухом, покрутил ручку сбоку и стал вслушиваться, затаив дыхание. Какое то время запредельные силы отвечали шумом и треском, а также невнятным гудением. Все это можно было истолковать равно как одобрение, так и как порицание. И потому Мулкеба продолжал внимать. Наконец в трубке раздался громкий голос, произносящий диковинные слова:
— Так точно, товарищ капитан! Но у меня до вечера нет ни одной свободной машины. Раньше чем завтра в полдень я вам их прислать не смогу!
— Потапов, твою мать! Чтобы снаряды были к утру на передовой, и
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
|
|
