|
| Милости просим на наш литературный портал |
Ностальжи
- К Синей реке? Ты хочешь побывать там, Морин?
- Да. Если ты не помнишь дороги, я могу быть проводником.
- Найдем.
- Не обязательно на то же самое место. Куда-нибудь, где нет людей,
чтобы тебе не приходилось все время смотреть на дорогу.
(Эй-эй, Морин, дорогая моя! Не стоит забираться в уединенное место, а
то как бы чего не вышло. Хватит с нас прощального поцелуя. А потом я тихо
отвезу тебя домой в целости и сохранности. Ты принадлежишь этому столетию,
моя сладкая! Мне вполне достаточно одного поцелуя - и твоей любви и
уважения, - я не хочу, чтобы ты вспоминала обо мне с сожалением. Я
давным-давно все решил. Так-то вот, милая. )
- Свернуть здесь?
- Да, Теодор, Брайан-младший говорит, что новый дроссель, который он
поставил, позволяет вести машину одной рукой.
- Да, это так.
- Ну и веди ее одной рукой. А другой... Я достаточно откровенна или
выразиться яснее? - Он осторожно обнял ее за плечи. Она взяла его за руку
и потянула вниз, к своей груди. - Некогда стесняться, дорогой. Не бойся
прикасаться ко мне.
Упругая мягкая грудь. От прикосновения сосок вздернулся. Она
вздрогнула, прижалась к нему, стиснула его руку и коротко простонала.
- Я люблю тебя, Морин, - хрипло произнес Лазарус.
Ее голос был едва слышен из-за шума мотора:
- Мы полюбили друг друга с той ночи, когда повстречались. Просто не
могли в этом признаться.
- Да. Я не смел заговорить с тобой об этом.
- А ты бы никогда и не сказал мне ничего, Теодор. Поэтому мне
пришлось набраться смелости и заговорить первой. - Морин помолчала и
добавила: - Вот он, этот поворот!
- Я вспомнил. Но здесь мне нужно вести машину двумя руками.
- Хорошо. - Она отпустила его руку. - Но только до тех пор, пока не
приедем. А уж там мне будут нужны обе твои руки - и все твое внимание.
- Да!
Он осторожно ехал по просеке; наконец узкая дорожка привела к ровной,
поросшей травой поляне. Лазарус объехал поляну кругом; отчасти для того,
чтобы развернуть машину, но в основном, чтобы убедиться, что здесь никого
нет. К его радости фары осветили только траву и деревья. Хорошо! (Хорошо
ли? Дорогая, понимаешь ли ты, что делаешь?)
Лазарус выключил фары, остановил двигатель, потянул за ручной тормоз.
Морин упала в его объятия; губы их слились в долгом поцелуе. Какое-то
время они обходились без слов: ее губы и руки поощряли Лазаруса к
дальнейшим действиям. Наконец она блаженно улыбнулась и прошептала:
- Ты удивлен? Но я не могу прощаться со своим воином, когда на мне
трусики. Я оставила их наверху, вместе с корсетом. Будь смелей, дорогой,
ничего не случится.
- Что ты сказала?
- Теодор, неужели мне всегда нужно быть реши
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
|
|
|
