|
| Милости просим на наш литературный портал |
Ностальжи
то я не смогу вам этого запретить. Позвольте напомнить, что вы находитесь
в Канзас-Сити. Здесь за две сломанные руки платят двадцать пять долларов,
а за пятьдесят вас без колебаний убьют. Но за полный набор - это когда
сперва руки переломают, а потом убьют - полагается скидка. Если вы будете
настаивать, учтите: я могу позволить себе потратить шестьдесят два доллара
и пятьдесят центов. Вы меня поняли?
- Да.
- А теперь уматывай да побыстрее!
- Подождите, мистер Джонсон: не верится мне, что вы станете кого-то
нанимать, чтобы убить человека...
- Не советую вам дожидаться этого.
- ...полагаю, вы вполне способны управиться с делом самостоятельно.
Наступила пауза. Затем старик хмыкнул.
- Возможно, вы и правы, - и повесил трубку.
Лазарус уселся в машину и поехал. Миновав церковь, которую посещала
его семья, он обнаружил, что правит на запад от Линвудского бульвара. Там
он впервые увидел Морин...
И никогда ее больше здесь не увидит.
Никогда. Даже если вернется и попытается исправить ошибку, которую
допустил, - парадоксов не существует. Его ошибки уже вплелись в неизменную
ткань пространства-времени, и все тонкости математики Энди, вся мощь
"Доры" не могли этого исправить. На площади Линвуд он остановился возле
Бруклин-авеню и подумал о том, что делать дальше.
Поехать на станцию и сесть на первый же поезд до Санта-Фе? Если хоть
одна из просьб о помощи дошла через столетия, его подберут в понедельник
утром - и война со всеми ее тревогами вновь сделается для него чем-то
давним, а семья его забудет о Теде Бронсоне, недолгом знакомце.
Жаль, что у него не хватило времени, чтобы выгравировать последние
послания; тем не менее хотя бы одно из них должно было дойти. Если нет,
его будут ждать лишь в 1926 году. Но если же ни одно из них все-таки не
дошло - а с этой возможностью следовало считаться, ведь он пытался
воспользоваться отложенной почтой еще до того, как ее организуют, - тогда
придется ждать до 1929 года и явиться на встречу в соответствии с
договором. Проблем не будет; на близнецов с Дорой вполне можно положиться.
Но почему же ему так плохо?
Потому что это не его война.
Пройдет достаточно времени, и дедуся узнает, что предсказание,
которое он с презрением отверг, было чистейшей правдой. В свое время
дедуся узнает, что французская благодарность, на которую рассчитывали
после лозунга "Лафайет, мы здесь!", была забыта и сменилась припевом "Pas
un sou a l'Amerique!". Британская благодарность будет такой же. Между
нациями благодарности нет и никогда не было. Это я сочувствую немцам? На
кой черт они мне сдались, дедуся? Нет! Самое сердце немецкого общества
разъедает гниль; эта война породит
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
|
|
|
