|
| Милости просим на наш литературный портал |
Ночная Тигрица
тыни - это было лицо Свободного, скрытое носовыми
фильтрами стилсьюта.
По правде говоря, существовала лишь мизерная вероятность, что кто-то
из прежней жизни - жизни съетча - узнает его по походке, запаху или
глазам. Но даже и в этом случае вероятность встречи с врагом была ничтожно
мала.
Шум дверных занавесей и полоса света прервали его размышления. Вошла
Чани с кофейным сервизом на платиновом подносе. За ней следовали два
светящихся шара: один повис над изголовьем кровати, другой светил ей на
руки.
Движения Чани оставляли впечатление хрупкости и уязвимости, по в то
же время и уверенности. Что-то в ее позе, конца она склонилась над кофе,
напомнило ему их первые дни. Черты ее лица оставались тонкими, годы их не
тронули - разве что внимательно присмотревшись, можно было разглядеть
морщинки в уголках лишенных белков глаз - "песчаные следы", как называют
их Свободные.
Чани подняла крышку кофейника, откуда повалил пар. Она опустила
крышку, и Пол понял, что кофе еще не готов. Серебряный кофейник в форме
беременной женщины - это ганима, военная добыча, доставшаяся ему после
того, как он убил прежнего владельца в личном поединке. Кажется, его звали
Джемиз... верно, Джемиз. Что за странное бессмертие выпало на его долю!
Зная, что смерть неизбежна, неужели он именно такую прочил сам себе?
Чани расставила чашки, голубые, приземистые, словно повитухи, рядом с
кофейником. Три чашки: по одной на каждого пьющего и одну - для всех
прежних владельцев.
- Через минуту кофе будет готов, - сказала она, взглянув на Пола, и
он постарался представить себе, каким она его видит. Все еще чужеземец,
сухощавый, жилистый, но все же полный воды в сравнении со Свободными.
Напоминает ли он ей Узула, того, чье имя он принял, когда они с матерью
были беглецами в пустыне?
Пол оглядел себя - стройное тело, тугие мышцы, немного прибавилось
шрамов, по в целом все то же, и ведь он уже двенадцать лет как Император.
Подняв голову, он увидел свое лицо в зеркале: синие глаза Свободного -
след приверженности к спайсу, нос Атридесов. Ведь он родной внук Атридеса,
который погиб на арене в схватке с быком, на глазах у своего народа,
жаждущего зрелищ.
Пол вспомнил слова старика: "Тот, кто правит, берет на себя
ответственность за тех, кем он правит. Ты хозяин, но это значит, что
иногда от тебя требуется самопожертвование, бескорыстный акт любви,
который может лишь позабавить тех, кем ты правишь". Подданные до сих пор
вспоминают старика с любовью.
"А что сделал я во славу Атридесов? - спросил себя Пол. - Выпустил
волка среди овец".
На минуту он задумался над всеми убийствами, над всем насилием, что
творятся его именем.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
|
|
|
