|
| Милости просим на наш литературный портал |
Поломка на линии
праведливости.
Книги громоздились под кустами, перегораживая вход в крысиную нору, и пыхотская рыжая крыса старательно прогрызала себе путь сквозь пыльные страницы. Кое где, совершенно безо всякой логики, топырились книжные шкафчики с прогибающимися под тяжестью печатного слова полками. Одну из таких полок облюбовал крохотный сюмрякача и задумчиво вил гнездо, то и дело забывая, чем он занимается.
Хухлязимус в шерстяной полосатой скуфейке и в сиреневых очках в пол лица сидел под сенью цветущей яблоньки, похрустывал яблочком и внимательно изучал томик под названием «Базяки дремучего вумпы», изданный под редакцией некого Пумченея Запойского.
(Справка: «Базяки дремучего вумпы» — это собрание народных вольхоллских сказок, среди которых особенной популярностью у детского населения пользуются «Жильцутрик и синаруля», «Нишманц дурачок и говорящая мульчипея», «Сказка о девице красавице и симурязном пинчончике», «Старичок и пыхотская крыса, что жила в подвале», а также многие другие.)
Зрелище, которое являл собою могущественнейший чародей обитаемого мира, поглощенный незамысловатыми историйками, сочиненными для детишек, потрясло Сереиона. Он и так уже был поколеблен последними событиями, но тут ему пришло в голову, что у дядюшки на древности лет начался склероз (и немудрено — человек умереть забыл!) и теперь уже никто и ничто не спасет несчастный Упперталь.
— Дядюшка! — вскричал гвардеец, всплеснув руками. — Что это ты на старости лет детскими сказками увлекся?
Хухлязимус повел себя так, словно они с Сереионом и не расставались вовсе и последние несколько дней ведут увлекательный научный диспут. Он просто продолжил фразу с середины:
— …многому поучиться можно, здесь целая жизнь п'йоходит, века оставили свой след, следы ушедших в никуда найодов сох'йанились. — Он причмокнул от удовольствия, перелистнул страницу. — Сейчас уже, поди, и обычаев таких не. помнят, а сказки живут. И поколение за поколением их читают и узнают, каково было йаныые обитать в Вольхолле.
Здесь чародей все же отвлекся от книги и прищелкнул языком. Оказалось, что это тоже что то значит. Во всяком случае, из соседних зарослей пританцевал стол на шести ножках и бесцеремонно принялся расталкивать груды книг и шкафчики, утверждаясь посреди полянки. Заняв подобающее место, столик по собственной инициативе накрылся скатертью, после чего отовсюду стали слетаться на него разнообразнейшие блюда, в том числе и обожаемые Сереионом пупунчикские ножки с квашеной пусатьей и странного вида питье в коричневых смешных бутылочках с этикетками и загадочной надписью «Балтика 5». С бутылочек шустро спрыгнули золотистые пробочки, и пенная жидкость охотно устремилась в высокие самозитные стаканы.
— Так для этого исторические летописи существуют, — хмыкнул Сереиоы, дегустируя незнакомое питье. — В них все по честному расписано: кто кого завоевывал, кто кому дань платил, кто и как стал народным избранником.
Взгляд
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
