|
| Милости просим на наш литературный портал |
Поломка на линии
ути как нельзя лучше отвечает нашим требованиям.
На лице короля проступили признаки глубокой задумчивости.
— Семидневный, говоришь, валязный… А не слишком ли долго он будет идти, до тетиного приезда успеем?
Марона быстро пошевелил губами и расцвел, предвидя серьезную экономию средств.
— У у успеем! — протянул он успокаивающе. — В крайнем случае мы его подсократим деньков эдак на пять.
— Это совсем неинтересно, — внезапно вставил Хруммса, — и больше смахивает на полуторадневные дремнеплаховые проводы.
Король заинтересовался:
— Может, тогда нам их и устроить?
— В этом случае до приезда королевы тети мы точно не уложимся, — пояснил Марона. — Эти полуторадневные проводы обычно затягиваются на месяцы, у них только название короткое.
Вдруг ожил молчавший все это время Мулкеба:
— А давайте лучше устроим Мумзьнямский танцевальный вечер на десять мифических персон с громоподобным бумбитрямом в финале. На утро третьего дня все будем как стеклышко! — Заметив неуверенность и настороженность в глазах собеседников, он поспешил их успокоить: — А бумбитрям я организую: у меня как раз два здоровенных ящика с позапрошлого года остались, полкомнаты в башне перегораживают.
Окружающие переглянулись. Похоже, предложение мага почти всем пришлось по душе. Только немцы, которых включившийся в полемику Хруммса перестал развлекать какой бы то ни было беседой, чувствовали себя не в своей тарелке и тревожно поглядывали на союзников, пытаясь угадать, отчего наблюдаются столь резкие перепады настроений — от веселого и брызжущего оптимизмом до грустного и угнетенного.
А тем временем Оттобальт строго отчитывал Мулкебу:
— Знаю я твой громоподобный бумбитрям. Страшнее светопреставления, сотворившегося во дни гибели Пучинейского полуострова. Тогда все небо гарью заволокло, три месяца солнца было не видать К тому же где мы возьмем десять мифических персон? У нас их только шестеро — включая драконорыцарей и самого дракона.
— Я точно знаю из звездных магических писаний, — твердо стоял на своем чародей, — что драконы бумбитрям уважают и чуть ли не сами его выдумали, потому как сие представление фактически отражает их витиеватую душу и подчеркивает драконье могущество в нашем хрупком мире.
Король проявил себя недюжинным философом и мыслителем:
— Вот именно, Мулкеба, хрупком! А ты норовишь его своим магическим тарарамом кокнуть. Он и так на волоске висит — между варварами и драконами выбирать приходится.
— И тетей, — встрял лично заинтересованный Марона.
— Да, еще и тетей, — окончательно сникло его величество.
Мулкеба решил войти в историю как первый стоик Упперталя:
— Ну если, ваше величество, наш хрупкий мир выдерживает тетю, то уж мой бумбитрям он как нибудь перенесет. А о нехватке демонов не волнуйтесь, я их мигом доведу до нужного количества.
Оттобальт отшатнулся от своего при
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
