|
| Милости просим на наш литературный портал |
Поломка на линии
вещь.
— Вы заставили работать на вас лучшие умы Европы и думаете, что так будет продолжаться вечно? Я не говорю уже о том, что Гудериан учился в Москве, и это тоже очевидная вещь, — отвечал Хруммса с обидой за весь цивилизованный мир.
— Никто никого не заставлял! — возмутился Морунген, в глубине души ощущавший Хруммсину правоту. — Как говорят у вас в России: «Рыба ищет, где глубже, а человек — где рыба», правильно я сказал?
— При чем тут рыбалка? — обменялись Ганс и Генрих удивленными взглядами.
— Скажите лучше спасибо господину Бользену из третьего отдела РСХА, — ядовито сообщил Хруммса, — что он вашим ученым и вашим идеологам не дал докатиться до ядерного апофеоза, а то пришлось бы янки увековечить вашу нацию вместо японцев.
— Что то я не понимаю, о чем мы говорим, — попытался проморгаться Дитрих.
Оттобальт со свитой шагали чуть позади, мучась любопытством, но не смея прерывать беседу полиглота и драконорыцарей.
— Это, в общем, и к лучшему, что вы меня не понимаете, — загадочно сообщил Хруммса. — Вот господин Бользен — тот всегда понимал. Пиво у вас замечательное, — продолжил он безо всякой видимой связи с предыдущим. — Вот его и варили бы, в этом, можно сказать, все нуждаются. Ну а лично мне по сердцу, как вы играете. Лучше бы партию национал музыкантов организовали, имени Рихарда Вагнера. И гимн бы взяли — «Полет валькирий». Впечатляюще? Это наверняка многим бы понравилось… — он сделал длинную паузу, задумавшись о чем то своем, — у нас тоже.
— Я польщен тем, что даже здесь знают Вагнера, — приосанился Морунген.
Генрих обрадовался:
— Ну! Музыка! Это мы умеем, это у нас в крови.
Он добыл из кармана губную гармошку и принялся лихо наигрывать на ней «Ах майн либер Аугустин». При первых тактах этой нехитрой мелодийки глаза у Дитриха широко открылись и он хищно произнес: «Так, я понял, почему ко мне постоянно привязывается эта паршивая песенка!».
На мага Мулкебу вид немца, играющего на губной гармошке, произвел совершенно невероятное впечатление. Он остановился на месте, придержал за рукавчик Хруммсу и потянулся к инструменту дрожащей рукой:
— Ой! Неужто это та самая пульзялипическая дудка, под которую пляшут все драконы?
Генрих прекратил играть и внимательно уставился на Мулкебу. Тот глядел на него доверчивыми глазами и улыбался. Диц почувствовал, что ему нужны пояснения, и обратился к Хруммсе:
— Что он говорит?
Однако полиглоту было не до Генриха. Он как раз пытался втолковать Мулкебе пару простых истин:
— Нет, нет, это другая дудка, под нее у них сейчас Европа пляшет. — Он торопливо обернулся к немцам и успокоил их: — Мы тут, знаете ли, очень отстали от цивилизованного мира, если не сказать больше.
— Да, да, мы все понимаем, — посочувствовал Дитрих. — Когда война закончится, дела пойдут к лучшему, Германия не позволит никому в России жить плохо. Мы построим большое, си
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
|
|
